Притцкеровская премия в 2014 году досталась неудавшемуся регбисту и состоявшемуся архитектору, мастеру бумажной архитектуры в буквальном смысле слова, а не в том, который вкладывают в него в России. Словом, награду получит Шигеру Бан – нетипичный японец, учившийся архитектуре в США.

«… Долговечность здания не зависит от богатства девелопера или использованных материалов, а зависит от ответа на простой вопрос – полюбят ли люди получившуюся в результате структуру».

Гольф-клуб в Южной Корее, 2010 г, фото ©Hiroyuki Hirai

В середине февраля 2014 года Национальный совет архитекторов Италии и Национальный музей искусств 21 века в Риме, более известный как Maxxi, вместе осчастливили премией “архитектор года” студию Piuarch. Награда, которая вручается за высокое качество архитектурного проектирования в широком общественном и социальном контексте, досталась зодчим благодаря зданию под романтическим названием “Белая волна”.

Комиссия Американского института архитектуры на сей раз решила наградить местную знаменитость. Впрочем, отныне Джулию Морган наверняка узнают не только в США, и первая официальная награда для многих станет поводом для первой встречи с архитектором, который родился в позапрошлом веке, а умер в середине прошлого. А также – с женщиной, которую сравнивали, сравнивают и будут сравнивать с мужчинами, потому что она играла на их поле.

Прежде чем основать собственную мастерскую, архитекторы Массимо Алвизи и Джунко Киримото 10 лет работали на других, причем список их работодателей звездный: Ренцо Пиано (Renzo Piano), Массимилиано Фуксас (Massimiliano Fuksas) и Оскар Нимейер (Oscar Niemeyer). Теперь они вместе с Ремом Кулхасом трудятся над реновацией Mercati Generali в Риме и фондом Прада в Милане, параллельно проявляя высокую активность во Вьетнаме, где разгуляться проще, чем в Италии. Так что конкурс Historical Hanoi 2013, организованный специально для итальянских (Генуя) и вьетнамских архитекторов в рамках пакта о сотрудничестве, они встретили во всеоружии. Российские союзы архитекторов, кстати, тоже могли бы заняться заключением подобных договоренностей, но пока не активничают.

В этом году в коротком списке номинантов на премию Стирлинга нет звездных имен. Что отражает не столько грустную экономическую ситуацию, сколько двойственную природу одной из самых объективных наград в мире. Ее лауреатом становится архитектор и его мастерская, однако, в отличие от Притцкера, не по сумме заслуг, а за отдельное здание. Поэтому, с одной стороны, лаврами могут увенчать даже два года подряд, как Заху Хадид, а с другой – Стирлинг нередко достается знаменитостям позже других регалий: Ричарду Роджерсу, к примеру, посчастливилось только в 2006.

фото ©Helen Binet

Архитектор Эдуардо Соуто де Мора продолжает делать то, за что ему вручили Притцкера: обустраивать родную Португалию. Многофункциональный центр, распахнувший свои двери для посетителей, географически можно отнести к провинциальной архитектуре – его построили в северном портовом городе Виана ду Каштелу (Viana do Castelo), где живет меньше 40 000 человек. А если считать вместе с одноименным муниципалитетом, получится около 130 000. Кому-то будет маловато, а для де Мора – в самый раз, чтобы в очередной раз выложиться и показать скромную выдающуюся архитектуру.

Морской фасад культурного центра в Виана ду Каштелу. Справа виднеется здание, построенное по проекту Фернандо Тавора

В 2013 году завершается очередной трехлетний цикл международной архитектурной премии Ага Хан. Ее идеология и структура – пример того, как можно отметить и оценить культурное своеобразие, не разделяя, а объединяя людей. Мусульманская архитектура в трактовке организаторов премии – это не только архитетура стран, в которых главенствующей религией является ислам. В конкурсе активно участвуют архитекторы-мусульмане, проектирующие в Европе и Америке, а также европейские и азиатские зодчие, создающие объекты, которыми будут пользоваться мусульмане. Причем не обязательно исключительно они.

фото © Nic Lehoux, эскиз © RPBW, текст Шу
Музейный комплекс, расположенный у моря, открылся буквально вчера. Он немного смахивает на гигантский сарай, примостившийся на берегу моря и, вместе с тем, демонстрирует, что уважение к конструкции, смолоду свойственное сыну строителя, не покинуло Пиано и в зрелые годы. Концепция “тотального дизайна”, некогда сформулированная его партнером, Ричардом Роджерсом, не забыта, но в новом тысячелетии значительно трансформировалась.