Границы деконструктивизма

Тем не менее стилистически здание подоспело вовремя: именно сейчас деконструктивизм постепенно превращается в новый большой стиль: на всех континентах то и дело появляются музеи, концертные залы и общественные центры, спроектированные без видимой оглядки на конструкцию и без многочисленных цитат, которыми любил сыпать почти побеждённый постмодернизм. И на то есть причины.

Деконструктивизм довольно точно отражает современность, ушедшую в виртуальный отрыв и подвергающую прошлое переоценке. Новые технологии, которые повсеместно разговаривают с нами, не утруждая осознанием того, как они это делают, подготовили публику к аналогичному поведению архитектуры: даже висящая в воздухе балка без опор вряд ли вызовет шок у 30-летних, не говоря уже о тех, кто моложе. Кроме того, стиль не апеллирует к эрудиции и чужд ностальгии: можно ничего не знать о барокко и классицизме и при этом легко принять стадион Вольфа Д. Прикса.

Это в прошлом веке Фрэнк Гери был отчаянным новатором, автором уникального Гуггенхайма, а нынче по его проекту в Лос-Анжелесе строится небольшой общественный центр, в то время как считавшийся авангардным безумцем Дэниэль Либескинд занят жилыми высотками в Тампере. Как говорится, тема пошла в народ.

Вместо того, чтобы цитировать прошлое, эти архитектурные произведения словно предвосхищают будущее, заранее сдаваясь на милость времени и эстетизируя его сокрушительное воздействие на объём и структуру. Они напоминают то скалы, обглоданные прибоем, то останки источенных ветром башен, то гальку, созданную без учёта усилий и лет. Они нередко представляют собой набор разномастных компонентов, связанных и уравновешенных только общим замыслом, что придаёт ему дополнительную гибкость, а архитектору – дополнительную степень свободы.

Концертный зал площадью 70234 кв. м: 5 надземных этажей, 3 подземных, оболочка фасада из анодированного алюминия

Правда, RUR Architecture пришлось воспользоваться этими опциями не по своей воле. Власти Тайбэя, проведя конкурс, вскоре передали бразды правления в руки представителей местной музыкальной индустрии, у которых был иной взгляд на комплекс, так что его, по существу, пришлось перепроектировать. Победивший в конкурсе проект предусматривал только 2 строения – высотку и крытую арену на 3000 мест. В итоге по просьбам музыкальных трудящихся к ним добавился полноценный концертный зал, рассчитанный на 6000 зрителей, совершенно изменивший общую композицию и увеличивший бюджет на 33% – до 210 млн долларов США. И дело не в капризах или амбициях, просто настало время денег, которые зарабатываются на концертах, а не в музыкальных магазинах.

Площадь между «Культурным кубом» и «Творческим хабом». Хаб – это многофункциональная зона, состоящая из четырех концертных залов вместимостью от 200 до 1600 человек, музыкальных классов, репетиционной студии, офисов, студии звукозаписи и музыкального ресторана.

Интерьеры вестибюля и большого концертного зала

Архитекторы превзошли себя, связывая здания воедино, и всё же, даже с учётом деконструктивистской свободы, в тайбэйском комплексе чувствуется натяжка: башня и арена, задуманная с самого начала в форме остроконечного многогранника, выстраиваются в одну линию, напоминающую об урбанистических линейных парках, не только в прямом, но и в переносном смысле. А третий объект, несмотря на все усилия, отрывается.

В 7-этажной высотке расположен первый в Тайване музей музыкальной истории страны, а также залы для временных выставок

В США комплекс, знаковый для постиндустриального Тайбэя, который прежде называли “чёрным городом”, был представлен на выставке под названием «Лирический урбанизм: Тайбэйский музыкальный центр». Оно довольно точно обозначает градостроительное достоинство деконструктивизма, однако у всякого могущества есть границы: время боится только пирамид, некогда соединивших новаторские технологии с простой формой.

Музыкальный центр в Тайбэе

Площадь участка 9 га.
Архитектурное проектирование: RUR
Официальная архитектурная компания: Fei and Cheng Associates, Тайбэй
Структурная инженерия (схематический проект): ARUP, Гонконг
Структурная инженерия (рабочий проект): Supertek, Тайвань
Консультант по фасадам: Meinhardt Façade Technology, Шанхай
Театр, консультанты по акустике: ARUP, Гонконг
Ландшафтная архитектура: The Environmental Arts Design Company, Тайвань
Консультант по освещению: RDG, Тайвань
Начало строительства: 2012 г.
Фото Yana Zhezhela & Alek Vatagin