Смыслы и образы Фестиваля исторических садов в интервью с куратором конкурса

IX Фестиваль исторических садов в «Царицыне» стартовал 21 августа 2026 года и продлится до 30 августа. Желающие ещё успевают посмотреть на 17 выставочных композиций, поучаствовать в мастер-классах, послушать экскурсии и посетить концерты. Специально для издания «Форма» координатор проекта Галина Шатнёва рассказывает, как выстраивалась концепция текущего года, почему темой выбрали «Город-сад» и как музейная экспертиза влияет на конкурсный отбор ландшафтных заявок.

Значимый экспонат конкурса. Сад «Кольца роста» ландшафтного архитектора Любови Казюковой. В сердце композиции расположен интерактивный деревянный спил с контурами московских транспортных колец. Фото — ГМЗ «Царицыно».

Форма — Галина, тема «Город-сад» звучит как отсылка к утопиям начала XX века. Почему сегодня она обрела новое звучание, и что для вас как куратора стало главным в её прочтении?

Галина Мы давно хотели обратиться к этой теме, но подошли к ней не как к историческому ретро-блоку, а как к поводу пофилософствовать. Идея озеленения мегаполисов волновала умы градостроителей в разные эпохи, но сегодня мы смотрим шире: город и природа не просто сосуществуют — они проникают друг в друга, спорят и договариваются. Семнадцать авторских коллективов дали семнадцать разных ответов на вопрос о том, как может выглядеть этот диалог. И это принципиально важно: в текущем году особенно видно, насколько далеко мы отошли от романтического садоводства в сторону ландшафтного нарратива, где дизайнер выступает одновременно художником, драматургом и историком. То есть создаёт не просто красивый сад, не картинку для сторис (хотя фото и правда получаются у нас в садах просто волшебные), а целый маленький мир на 20, 50 или 100 квадратных метров, который живёт по своей внутренней логике, по своим законам этики, эстетики, философии.

Форма Конкурсные проекты в текущем году задали очень высокую планку. Как вы оцениваете метафорический ряд, который предложили финалисты?

Галина Конкурсная программа — это наше главное достояние, я в этом убеждена, хотя и внеконкурсные проекты притягивают к себе много внимания. Весной мы проводили открытый конкурс среди ландшафтных дизайнеров. Жюри отобрало семь работ, и каждая предлагает свою оптику. Самая сильная метафора, на мой взгляд, — «Кольца роста» Любови Казюковой. Этот сад вырос с 50 до 100 квадратных метров и поразил глубиной: Любовь взяла простой образ годичных колец и наложила на него историю Москвы. Бульварное, Садовое, Третье транспортное, МКАД — все эти линии вдруг становятся «годичными кольцами» города-как-древа. Centralный арт-объект в виде спила ствола с контурами московских колец — это portrait города, чья повторяющаяся история отражается на его разрастающейся карте. И это не просто красивая идея: сад полностью интерактивен (и антивандален, кстати, тоже), в него можно зайти, посидеть на спиле, оценить растительную композицию со злаками, берёзами, красными акцентами рябин, калин и кровохлёбки.

Форма Нарратив фестиваля явно смещается в сторону драматургии. Сад «Сенсация» Коншу построен по законам кинематографа, а «Стрит-арт» работает с визуальным кодом улицы. Сделанный в партнёрстве с отметившим столетний юбилей Театром Ермоловой — и вовсе сам по себе и сцена, и амфитеатр. Что вас зацепило в этих проектах?

Галина В «Сенсации» авторы переводят прогулку в формат кинодраматургии — от входа в «кадр» через арку из кортена до кульминации в «точке абсолютной тишины» с оливой-чужестранцем. Это не просто зонирование, а работа с эмоциональным ритмом: лабиринт — внутренний поиск, проём в живой изгороди — фокус камеры. «Стрит-арт» Климовой, Удаловой, Михайлина и Мошкова — это обращение к феномену паблик-арта. Пространство построено как импровизированная городская улица со стенами-полотнами для художников граффити, пешеходным переходом, шезлонгами на разметке и клёнами «Глобозум» в форме «чупа-чупсов». И эта же команда, кстати, делала сад для театра. Отдельное удовольствие — смотреть, насколько непохожие работы получились на одну тему у тех же авторов.

Сад «Живой спектакль» напоминает греческий амфитеатр из кустов и деревьев, многоуровневая композиция создана благодаря геопластике, а отдельная фишка проекта — звуковая инсталляция с голосами известных актёров, которые время от времени провозглашают смыслообразующие сентенции. Это всё тоже отдельные звенья единой цепи драматургического повествования. И отдельно приятно, что это новый партнёр фестиваля, с которым сразу совпали ценности: нас с театром объединяет общее видение ландшафтного искусства и предназначения садов в городе. И в уголках природы в мегаполисе, и в музее или театре человек переживает глубокие эмоции и находит для себя ответы на глубинные вопросы мироздания.

Форма Есть проекты, которые работают с контрастом искусственного и природного на грани конфликта. Сад «За гранью» — как раз про это?

Галина Абсолютно. Авторы — Нина Боблак, Айтур Давлетшин, Софья Корякина, Андрей Манакин, Анна Ольчедаевская, Екатерина Румянцева и Марк Русаков — создали настоящий сад-манифест. Здесь пенобетонные блоки символизируют каменные джунгли, а сквозь их искусственные трещины пробивается жизнь. Светящийся металлический куб, выступающий образом созданных человеком границ, оказывается пронизан дикой зеленью. Это уже не просто сад, а наглядная демонстрация принципов бионической архитектуры. Будущее мегаполиса кроется не в победе человека над природой, а в создании пространства, где природа становится полноправным зодчим. Туман, автополив и звуки птиц лишь усиливают ощущение живого организма, пробивающегося через бетон.

Форма Тема тишины и звука тоже нашла отражение в конкурсных садах. «Шёпот листвы» и «Сад Эоловой арфы» звучат как антитеза городскому шуму…

Галина Да, в этом контексте эти сады можно объединить в одну смысловую группу, но визуально это очень разные проекты. Диляра Дружкова и Галина Бекетова в «Шёпоте листвы» говорят не только про уединение среди зелени, но и про экосистемные функции садов: снижение шума, пыли, создание микроклимата. Они плотно работают с акустикой: злаки, колышущиеся на ветру, создают естественный «белый шум», маскирующий городской гул. А Анна Арбузова в «Саду Эоловой арфы» идёт дальше: она делает ветер музыкантом. Скульптурная композиция из зеркальных пластин в виде арфы создаёт естественный перезвон. Композиция, выбор растений, оттенки, архитектура, философия садов совершенно не похожи, но при этом и тот, и другой сад будто приглашают к медитации среди растений с особыми акустическими характеристиками — всё шуршит, «шепчет», шелестит.

Форма От сложных концепций — к простоте. Сад «Двор моего детства» Анны Ольчедаевской говорит буквально с каждым и на очень понятном языке…

Галина И в этом его сила. Это сознательный уход от интеллектуальных конструкций в сторону эмоциональной памяти. Лавочка, песочница, бельё на верёвке, старый велосипед — узнаваемые предметы работают как арт-объекты, ассоциирующиеся с советским и постсоветским детством. Растительная композиция из нивяника, эхинацеи и рудбекии напоминает традиционные палисадники. Это сад-ностальгия, где природа становится частью повседневной жизни без лишней пафосности.

Форма Вы всегда подчёркиваете, что фестиваль — это прежде всего музейный проект. Как это проявляется в выставочных садах?

Галина Действительно, работа на стыке ландшафтной и музейной экспертизы — это для нас принципиально. Мы не про индустрию ландшафтного дизайна в чистом виде, мы про историю, исследования и мощную познавательную составляющую. Исторические сады для нашей площадки — не картинные регулярные парки, а именно ландшафтные композиции, рассказывающие какие-то увлекательные истории, приоткрывающие факты о знаменитых людях, их идеях, о каких-то важных, даже системообразующих предприятиях, событиях, направлениях в искусстве. Каждый год, например, наш музей приглашает архитекторов делать внеконкурсный сад по царицынской повестке. В текущем году это «Дивное наивное» Бекетовой и Дружковой — прямая отсылка к выставке «Ненаивное наивное. Искусство вне правил» в Хлебном доме. Сад-игра с лабиринтом из образов Анри Руссо, фотозоной наподобие ретро-фотоателье, тантамареской и живописными львами на входе.

Но мы не единственный музей, который поучаствовал в фестивале текущего года. Сад «Кузнецкстрой» привлёк внимание Музея Маяковского, который в субботу 29 августа 2026 года проведёт здесь литературную встречу. И вообще это один из самых концептуальных проектов на нашем ландшафтном празднике. Собственно, максимально близкий к теме, ведь Ольга Плотникова и Мария Назарук буквально воплотили строку Маяковского «Через четыре года здесь будет город-сад!» в индустриальной эстетике: заводская труба, сваи, металл, уголь и гравий. И среди этой суровости — цветущие кустарники, посягающие на промышленную часть. Это гимн человеческой воле и мечте о прекрасном будущем.

Форма Композиции «Юность», «Начинание», «Сад возможностей» — все партнёрские, все со своими особыми судьбами, но все работают с социальным контекстом… Почему это важно для фестиваля?

Галина Как выяснилось, тема социума в различных её интерпретациях — важная часть ДНК фестиваля. Можно сказать, что для нас самих это стало неожиданностью. Да, мы много лет работаем с инклюзивной тематикой, но уже в прошлом сезоне стало понятно, что сады — это не только про красоту, но и про постановку острых вопросов. Про освещение ценностей экологии, вопросов межпоколенческой коммуникации, просветительских идей. Текущий год стал даже богаче на такие идейные пространства.

«Юность» создана в рамках программы «Родные города» с участием волонтёров Московского НПЗ, и у неё особая миссия — после завершения работы площадки она переедет в школу в Капотне, где будет жить как место встреч и общения. Это замечательная история о том, что фестиваль не заканчивается в августе. А «Начинание», которое сделали для Московского дворца пионеров Мария Рогулёва и Мила Русакова — это практически сад-лекция про архитектуру советского модернизма и искусство мозаики (практически парящие в воздухе панно отсылают к композиции «Покорение стихий»). Этот сад — ещё и дань уважения 90-летию Дворца пионеров, чьё наследие — это счастливое детство уже не одного поколения москвичей.

И финальный аккорд — инклюзивный «Сад возможностей» благотворительного фонда «Абсолют-Помощь». Это убедительный пример того, как люди могут вместе формировать среду, в которой каждому находится место. Мозаичные цветы созданы подопечными десятка НКО, и вместе они складываются в пространство, где разнообразие создаёт гармонию.

Это продолжение сотрудничества музея с благотворительными организациями в сфере инклюзивных практик. Для нас это не дежурный жест, а органичная часть философии фестиваля, который также полностью соответствует всем требованиям доступной среды.

Форма Отдельная глава — сады, связанные с Японией… В прошлом году тоже было что-то японское?

Галина Да, восточная линия постепенно становится хорошей традицией нашей площадки. Оксана Черных в проекте «Цубонива. Сад торговца фарфором» воссоздала фрагмент традиционного дома матия с миниатюрным внутренним двориком. Деревянная конструкция символизирует парадную, торговую часть здания, где японская культура раскрывается через философию искусства кинцуги. Японские мастера веками восстанавливали разбитую керамику, подчёркивая линии склеивания золотым порошком. За этим строгим фасадом посетитель обнаруживает уединённый садик с воплощённой тишиной и романтичным водоёмом.

Но текущий сезон принёс нам не только японские мотивы. Сад Ирины Оленичевой «Вертикальные сады Ле Корбюзье» — это полноценное исследование наследия великого французского модерниста. Ле Корбюзье пророчествовал, что уходящие ввысь сады станут спасением для растущих мегаполисов, и сегодня его манифесты превратились в реальность. Скульптурная фигура человека с поднятой рукой выступает прямой отсылкой к знаменитой системе пропорционирования Модулор, основанной на математических расчётах и росте человеческого тела. Эту контурную фигуру, кстати, Ирина создала самостоятельно.

Форма В текущем году видим среди авторов Екатерину Боганову и Сергея Боганова. Семейный подряд, получается?

Галина Да! В текущем сезоне мы впервые столкнулись с работой фактически архитектурной династии, и очень этим гордимся. К фестивалю активно привлекается молодое поколение ландшафтников. Это чрезвычайно ценно. Катерина в саду «Любовь в большом городе» использовала уже существующие ресурсы площадки — нашу любимую иву, под которой появились качели и обручальные кольца. И это не просто романтичная картинка, а вполне функциональное выставочное пространство: за день до открытия там сыграли три свадьбы. Сад мгновенно превратился в живую среду для личных историй.

А проект «Горожане» Сергея Боганова — это история про экологию, этакий оригинальный взгляд на мегаполис глазами насекомых. Модели домиков для полезной энтомофауны гармонично встроены в структуру посадок, чтобы напомнить: город выступает домом не только для людей. Это очень наглядный экологический манифест, решающий реальную проблему потери естественной среды обитания для крылатых опылителей мегаполиса.

Форма Фестиваль — это не только сады, но и насыщенная программа. Что вы посоветуете посетителям, которые хотят увидеть максимум?

Галина Обязательно участвуйте в авторских турах, слушайте живую музыку — 29 августа 2026 года на главной сцене выступит группа «Элен и ребята» с программой «Советское ретро», а 30 августа — коллектив «Голос Хикари» с японскими песнями в джазовых аранжировках. Приходите на тематические литературные встречи у пространства «Кузнецкстрой» 29 августа. Но главное — не пытайтесь обойти все выставочные площадки за час.

Текущая концепция «Город-сад» — это не про пассивное созерцание, а про активное погружение. Остановитесь, вслушайтесь в «Сад Эоловой арфы», найдите свой визуальный ракурс в «Сенсации», посидите на деревянном спиле в «Кольцах роста». Заранее изучите расписание: какие мастер-классы запланированы, что 준비ровано на главной сцене. Просто так прогуляться — тоже великолепно, особенно вечером под авторской подсветкой, но мы советуем планировать визит заранее, чтобы взять от фестиваля всё.

«Форма» благодарит пресс-службу музея-заповедника «Царицыно» за предоставленные материалы и содействие в подготовке публикации.