Синергия Бениша и архитектура Петербурга
текст Шу, фотография Бениша Anton Lukinski
Синергия, попросту говоря, это когда сумма больше слагаемых. Слово, популярное у экономистов, отлично подходит для характеристики удачной выставки, производящей более сильное впечатление, чем отдельно взятая концепция, представленные объекты и дизайн выставочных стендов. Бывает и наоборот: сильные архитектурные работы, собранные вместе в хорошем месте, кажутся слабее.
Искусственный ландшафт, проект Senscity Paradise, Behnisch Architekten+Transsolar ClimateEngineering
Понятно, что сравнивать персональную выставку немецкого архитектора Штефана Бениша и обзорную выставку питерских зодчих некорректно. Не только из-за разных жанров и масштаба, но и потому, что в одном случае присутствуют все компоненты, а в другом – только некоторые.
Ночной вид комплекса зданий RiverParc в Питтсбурге, конкурсный проект
Идея Бениша ясна: он занимается экологической архитектурой и верит, что она – не горькое лекарство, которое пьют, чтобы не стало еще хуже, а перспективная интерпретация древнего принципа “польза, прочность, красота”. Не надо выбирать между эстетикой, комфортом и энергосбережением: архитектура способна все соединить. Изредка, но это естественно: архитектор ссылается на прецедент с Эйфелевой башней, единичным сооружением, изменившим архитектурный мир. Его искренняя вера несомненна, структура маленькой выставки продумана, графическое оформление под стать проектам, а тексты на стендах написаны так, чтобы их было интересно читать и простому смертному, и профессионалу – если немного знаешь английский. Словом, все для людей – и здания, и подача, и сам замученный российским марафоном, но честно отвечающий на вопросы интервьюеров Штефан. И, кстати, знакомясь с экспозицией, забываешь посмотреть, где уже построены или будут его дома и прочие экологические парадизы. Слишком интересно.
Внутренний интерьерный сад в атриуме IBN, фотография Martin Schodder
Наше биеннале – иное дело. Много лет мы радуемся, что оно есть, так что хотелось бы получить дополнительный повод для радости. Потому что расставленные в соответствии с неписаным табелем о рангах стенды и макеты – еще не выставка. А название “Архитектура Петербурга” обязывает если не к синергии (которой пока нет), то, по крайней мере, к сколько-нибудь внятной концепции. Ее наличие смягчило бы эффект узнаваемости: кто спорит, и Невская ратуша, и Генеральный штаб, и подземелье в районе площади Восстания – проекты значимые. Однако их предъявляют публике годами в одной и той же форме, не намекая на социальный эффект и не затрагивая общественное сознание. Парадоксально, но факт: выставка достижений архитектурного хозяйства ОАМ, сформированная так, чтобы слова лишнего не сказать, буквально вопиет о том, что петербургская архитектура представляет собой замкнутую систему, в которой человек – не мерило, а терпило. И архитектор – не исключение.
Под экологической архитектурой нередко подразумевают нечто невыносимо скучное, но полезное. Штефан Бенеш доказал, что это неправда. Под архитектурой Петербурга обычно подразумевают нечто целостное и продуманное. Одноименная выставка доказала, что и это - неправда.
Хорошая немецкая архитектура! Она у него национальна поэтому убедительна. Нашим архитекторам, я убеждён, необходимо искать свой национальный, русский стиль, соответствующий нашему мировоззрению, Русской идее, которая скоро проявится во всех областях жизни и творчества народа и её лучших представителей архитекторов. Только тогда, когда обретём своё неповторимое лицо, будем интересны всему миру, а главное – самим себе.
Своё лицо уже приобрели, только в зеркало лучше не смотреть.