2009: Цумтор получил Притцкера
текст: Шу, фотографии © The Hyatt Foundation
Как известно, Прицткеровская премия вручается прижизненно, поэтому, как представляется со стороны, одна из задач комитета – застать выдающегося претендента в живых. На практике это означает, что премия находит своего героя под занавес карьеры, когда его мысли и постройки, прежде шокировавшие архитектурную общественность, стали общепонятными и общепризнанными. Так было с Роджерсом и Мейном. Но совсем по другому случилось с нынешним лауреатом – Петером Цумтором.
В отличие от своих коллег по лаврам Цумтор никогда не раздражал мир, и его творчество снискало больше уважения, чем восхищения. Совершенно логично: сын краснодеревщика из Базеля всю жизнь занимался не архитектурой вообще, а проектированием отдельных объектов, самодостаточных и, по возможности, совершенных. А также – скромных, то есть не покушающихся на доминирование над окружающей средой. Свет и вода в его работах нередко затмевают собственно архитектурные выразительные средства.
Сам он говорит о своей профессии так: “Я убежден, что сегодня архитектуре нужно решать собственные задачи и отражать собственные возможности. Архитектура – не символ и не проводник понятий, чуждых ее сущности. В обществе, которое чтит поверхностность и извращенность, архитектура может сопротивляться, противодействуя утрате форм и смыслов, и говорить на своем собственном языке. Я убежден, что язык архитектуры – это не вопрос какого-то определенного стиля. Каждое здание строится с конкретной целью в конкретном месте и для конкретного общества. Мои здания – это попытка точно и правдиво ответить на вопросы, вытекающие из этих простых параметров”.
Не было бы счастья, да несчастье помогло. Кризис, вероятно, сыграл роль в том, что чаша весов склонилась в пользу Цумтора. Архитектор, родившийся в 1943 году в уникально мирной Швецарии и способный, несмотря ни на что, противиться искушающей роскоши, получил шанс быть услышанным и понятым. В 2009.
Премия П.Цумтору это доказательство гибкости мышления притцкеров-ского жюри:”Мы не придерживаемся штампов, моды, тем или иным способом популязирующие банальные формы.Мы просто не отрицаем возможность иного концептуального мышления, иных путей интеллектуального поиска в современной архитектуре.” Это эксперимент с самим собой. На подобные отступления можно себе позволить лишь очень редко. Уверен, что в следующем году получат признание и визуально более масштабный автор, и зрительно более масштабные формы архитектуры. Это гипотеза.
Игорь, скорее всего Ваша гипотеза подтвердится, хотя я лично считаю, что визуальная масштабность как критерий значимости архитектурного произведения постепенно превращается в анахронизм. Такой критерий сформировался в эпоху неразвитых технологий, когда не только визуальный, но и фактический масштаб сооружения автоматически мог превратить его в архитектурный прорыв. Сегодня это не совсем так, а завтра, возможно, будет совсем не так…
Мир устал от гигантомании архитектурных проектов последних лет ,воспринимаемых с высоты птичьего полета . В конце концов ,для кого архитекторы работают -для пешехода на земле или для летающих в небе аэропланов ?