проект и иллюстрации ©Джесси Рейзер и Нанако Умемото (Jesse Reiser + Nanako Umemoto) текст ©Шу
Азия, определенно, постепенно превращается в центр притяжения и новую точку роста мировой архитектуры. Масштабные открытые международные конкурсы, вроде проведенного недавно в Тайпее и проходящего сейчас проектного тендера в Каошунге ориентированы не на суперзвезд, а на сравнительно молодых архитекторов, способных прочувствовать тенденции нового тысячелетия. Слегка удивляет, правда, что и там, и сям собираются строить именно музыкально-развлекательные комплексы. Вспоминается даже старинный анекдот, в котором Петька знакомит Василия Ивановича с градостроительным планом, приговаривая “тут у нас будет консерватория и здесь у нас будет консерватория”, но Чапаев прерывает его вопросом “а зачем нам столько консервов?”…
«АрхCтояние 2010» полемизирует с «приземленностью» сложившейся западной традиции лэнд-арта, который развился на волне мощных экологических движений в защиту окружающей среды и стал частью левого движения на Западе. Однако изначальный импульс лэнд-арта, если ориентироваться на Роберта Смитсона и Ричарда Лонга, возник как раз из медитативных практик с одной стороны, и убегания от рынка с другой. Различные экологические и политические контексты – это уже вторичное присвоение художественных жестов социальным активизмом.
текст ©Наталия Шустрова
По олимпийским объектам можно судить о стадии развития градостроительства. В одних странах всемирные праздники спорта расценивают как эксцесс, из-за которого рушится гармония. В других – как долгожданный повод хоть где-то навести порядок.
Например, в Сочи, для которого по случаю олимпиады петербуржцы разрабатывают не только планы, но и правила землепользования и застройки. Из чего можно заключить, что до сих пор их не было. Как, впрочем, и во многих других российских городах, которым международные события аналогичного масштаба не светят.
фото здания шведского посольства в Вашингтоне ©Åke E:son Lindman, фото ресторана ©Eiler Forsius
Вообще-то выставка, которая продлится до конца февраля, называется не “восемь зданий”, а “восемь домов”, но на ней представлены не только и не столько жилые дома. Автор реализованных проектов – весьма успешный шведский архитектор Герт Вигард (Gert Wingårdh), хорошо известный тем, кто особенно интересуется архитектурой Скандинавии, но плохо – всем остальным. И зря.
Дом Швеции – здание шведского посольства в Вашингтоне
проект музея ©Заха Хадид, фото ©MAXXI
Долгострой от Захи Хадид наконец-то завершен: здание музея современного искусства MAXXI достроено. Для Италии это, безусловно, событие года, если не века, так как работа над проектом началась еще в конце прошлого столетия, а именно – в 1998 году.
Архитектора, родившегося в 1907 году сегодня только ленивый не называет «легендой модернизма». Можно также сказать, что Нимейер – баловень судьбы. Во-первых, потому что ему довелось реализоваться в собственной стране, которую он горячо любит. Во-вторых – оттого, что он добился признания и за ее пределами: вручая зодчему Притцкера в 1988 году по сумме заслуг перед архитектурой, жюри вряд ли предполагало, что он проживет еще 30 лет.
Архитектор Андрей Воронихин , сын крепостного, ставший по милости графа Строганова не только художником, но и высокообразованым человеком, впоследствии сам производил инженерные расчеты для Казанского собора, впервые в Европе применил металл для покрытия купола, а также, чтобы выстроить широкие арки между колоннами, использовал армированный камень. Поэтому в мире он известен не только как архитектор, но и как новатор.
И те, и другие приняли участие в митинге, который состоялся 10 октября в Санкт-Петербурге вместо первоначально запланированного, но запрещенного властями шествия. Среди выступавших с трибуны были и представители городской интеллигенции. В частности, известный историк Лев Лурье обратил внимание собравшихся на идейный посыл, заключенный, по его мнению, в проекте: ” Что хочет сказать этот небоскреб? Что бабло побеждает добро! Это – Молох, это – памятник Мамоне…”.