Хороших домов гораздо больше, чем хороших дворов. Это явно заметили современные и весьма культурные архитекторы из Братиславы Матус Валло и Оливер Садовски  (Vallo & Sadovsky Architects). Проект реализован в 2013 г.
Проект, план и текст ©Vallo & Sadovsky Architects, фото © Tomáš Manina

Биореакторы с микроводорослями остались в пробирках, но пришли в экспериментальную архитектуру. В 2013 году появились первое в мире здание с биореактивными фасадами: жилой дом на территории выставочного комплекса в Гамбурге.

архитектурное проектирование, иллюстрации и схема ©SPLITTERWERK

К участию в конкурсе приглашаются архитекторы, обладающие в своей стране легитимными правами на проектирование аналогичных жилых объектов, а также группы и мастерские, возглавляемые лидером, имеющим такие права. Ограничений по стране или гражданству нет.

Имя Казуо Седжима у всех на слуху с тех пор, как она сначала стала куратором биеннале в Венеции, а потом завоевала Притцкера. Но специфика премии и ее американские корни побуждают жюри в первую очередь представлять публике работы, реализованные в США или, на худой конец, в Европе. Размер тоже имеет значение, поэтому камерные объекты попадают в официальное портфолио увенчанного лаврами архитектора крайне редко. Тем интереснее взглянуть на дом, который Седжима недавно достроила: маленький даже по японским меркам, зажатый со всех сторон застройкой, как водится в Токио и, тем не менее, насквозь пронизанный светом.

Фотографии дома, проект, текст и графика © Diana Lautenbag
Дом, названный по имени заказчика «Hoefman», построен в Нидерландах по проекту молодого архитектора Дианы Лаутенбаг. Она и предложила Форме опубликовать его.

Многоквартирные дома смешанного назначения, спроектированные Андреа Сальвини (Andrea Salvini) в сотрудничестве с итальянским архитектором Барбарой Берни (Barbara Berni) в рамках «зеленого» девелопмента, возводятся на участке площадью 12 акров в провинции Касерта, в южной Италии. И проект, и планировка, отражающие уважение к маленькому сообществу, в котором действуют чрезвычайно жесткие экологические и средовые требования, нацелены на то, чтобы повысить жизненные стандарты и уровень комфорта, не жертвуя «устойчивостью».

Шестиэтажное жилое здание с торговыми и коммерческими помещениями на первом этаже, проект Андреа Сальвини и Барабары Берни

текст: Шу, генеральный план и иллюстрация © Сергей Скуратов
За границей все норовят выделиться, а у нас – примкнуть. Можно умиляться сохранности общинного сознания или негодовать на пережитки социалистического, но факт остается фактом: даже так называемые бренды, по определению созданные, чтобы обособиться, в России служат, скорее, для мимикрии. Западный бренд вопит: «я лучше», а отечественный гордится тем, что у него «все, как у людей». Архитектура – не исключение: девелоперы и зодчие, продвигая свои проекты, напирают на сходства, а не на различия, причем взгляд их постоянно обращен назад.

Английский город состоит из английских домов. Это не значит, что в Британии не обращают внимание на градостроительство. Совсем наоборот. Просто здание – точка отсчета и, одновременно, критерий, которым измеряется совершенство города и совершенство любого проекта. Причем универсальный: его используют и архитекторы, и власти, и девелоперы, и обыватели. И на все случаи жизни: в 2009 гран-при Housing Design Awards получили таунхаусы, возникшие, как ни странно, в процессе точечной застройки.