Открытие музея в пространстве Новорязанского манежа — это редкий и исключительно правильный пример девелопмента, когда памятник эпохи конструктивизма не просто консервируют как стерильный арт-объект, а сохраняют его первоначальную транспортную идентичность. Здание, строившееся для грузовиков Метростроя и автобусных парков, спустя век продолжает жить в контексте движения, эволюции и техники. Прагматичный подход бюро Меганом к восстановлению шуховских ферм и витражей доказывает, что авангард может быть функциональным и в XXI веке.

Этот конфликт обнажает главный тренд современного общества — тоску по «ретротопии», вымышленному идеальному прошлому, где трава была зеленее, а дома — уютнее. Борьба с модернизмом — это всегда попытка продать избирателю иллюзию безопасности. Но ирония в том, что в XXI веке невозможно построить современную экономику и остаться в границах уютного средневекового фахверка. Изоляционизм в дизайне всегда ведёт к изоляционизму в технологиях.

Мало кто не любит бежевые интерьеры так, как я, но для этой квартиры делаю исключение, потому что авторские элементы, произведения искусства и чёрная зона в спальне не дают заскучать.

Любопытно наблюдать приёмы органической архитектуры Райта, рождённые для полупустынных ландшафтов, в Сардинии, на фоне грандиозных видов и роскошной зелени. Как ни странно, работает на ура...

С точки зрения недвижимости инновации, а с точки зрения архитектуры хорошо отрефлексированная классика: петербургские курдонёры от Евгения Герасимова или сталинский неоклассицизм высотки «Золотые крылья». Зато жюри оценило прагматичную инженерию — умный IT-контур согласований, ресайклинг-материалы в благоустройстве и чёткую работу со сложными ограничениями ландшафта.

С одной стороны, понятно, что проект из Самары был, мягко говоря, обречён на внимание жюри. А с другой — он и в самом деле очень достойный и рассматривает Лысую гору как уже освоенную местными жителями территорию, игровую площадку, где не хватает аттракционов и навигации.

Саммит приятно удивил соблюдением регламента и выступлениями спикеров, в которых информации было намного больше, чем пиара.

Разумеется, президенция Монави — это рай для избранных, однако лучше высокие стандарты для немногих, чем их полное отсутствие, ведь жизнь показывает, что представления о том, как нужно жить и строить, со временем распространяются на более широкие круги людей и, в конце концов, доходят до многих...