Перекрёсток 2
Глава 5
Город – многослойный, многоаспектный объект актуального искусства. Видеть ощущать его приходится не только глазами, но и умом, памятью, настроением. Можно сказать, что город это живой, эстетически наполненный, трансформер. Специфичный, для каждого места. Его перекрёстки – энергетические узлы градостроительной ткани.
Попадая в периферийный город с неспешным укладом, чувствуешь себя обязанным. Обязанным вести себя, соответствуя сложившимся простым, неспешным отношениям. Обязанным не проявлять свою «приезжесть». Обязанным говорить на их языке, на их интонациях, на их предпочтениях. Сдерживая себя, получаешь от этой атмосферы очищение.
Здесь присутствует особая логика жизни. Логика жить, довольствуясь малым, не надеясь ни на что, не стремясь ни к чему. И это малое делает для людей, живущих в периферийном городе, большое дело украшения их жизни, украшения их самих. Их самодостаточность отражается на их внешности, на их характере, на их порой непонятных поступках.
Их перекрёстки живут общей жизнью города, без градостроительных «закреплений», в атмосфере общих задач и забот. И даже стоящий на центральной площади Ленин с темно-серым силуэтом, завершающим перспективу улиц, смотрится реальным смысловым акцентом, естественно вписавшимся в систему спонтанно разбросанных элементов застройки.
Принимая их простую, порой нелепую эстетику, смешанную с естественной красотой окружающей природы, ощущаешь потери современного человека в большом, развивающемся городе. Находишь возможные решения по их возмещению в проектировании.
фото – Е.Чемёркин
Природу даже Лениным не испортишь, нужно только впустить её в город - считает архитектор Евгений Чемёркин, и с ним трудно не согласиться по этому пункту. А по другим - возможны варианты.
Итак, наконец-то я могу прокомментировать статью Евгения Чемёркина. Мне кажется очень важным то, что он отстаивает градостроительные достижения модернистов и, в частности, Корбюзье, которые часто обесценивают. Мне кажется правильным путь постепенного внедрения зелёных зон и стремление убрать транспорт. Но я не согласна с идеализацией жизни в малых городах, где якобы хорошо, потому что люди довольствуются малым. Я видела малые города в Калифорнии и недавно съездила в Лапеенранту, так что думаю, дело не в самоограничении.
Нужно принять как догму, что город с численностью населения более 30 тысяч- агрессивная человеку среда. Разными способами ее можно сделать чуть менее агрессивной. В первую очередь нужно частный транспорт заменить общественным и уменьшить в разы ( в наших новых районах мегаполисов в десятки раз) плотность населения. Но реально, у нас ( в стране монополий), это выполнить невозможно.
Чтобы не идеализировать жизнь в малых городах, нужно в них попробовать жить и работать.
Александр, я живу на Гражданке, в микрорайоне, спланированном еще при СССР и, по счастью, не затронутом точечной застройкой. Это практически то же самое, что и город с 30 000 населения с единственным, но важным отличием: до Невского 40 минут)
Вот и я о том.Нужно менять систему расселения и вернуться к идее России – страны тысячи городов( ранее маленьких поселений) находящихся в единой( неразрывной ) системе природных ландшафтов. Скоростной общественный транспорт решит проблему коммуникаций и духовных потребностей. укрупнение городов ( что мы наблюдаем у нас) и унчтожение провинции ведёт к вырождению .
Александр, совершенно согласна. Не надо в идеале выбирать между амбициями и гуманной средой. Вполне можно и нужно совмещать одно с другим.
В статье говорится о трёх, из множества, на мой взгляд, явлениях.
Жизнь человека в оторванном от естественной среды городе и возможность реанимации этой среды тотальным внедрением природных комплексов,
Делается посыл к функционалистам, разбившим градостроительный процесс на пространственно-функциональные зоны для их исследования и благоприятного применения, особенно в развивающихся странах.
Целостность жизнедеятельности малых городов, при удовлетворении скромных потребностей их жителей, живущих в традиционном укладе в окружении богатой природы.
Малый город – резервация исторически сложившегося быта. Это нельзя уничтожать. В недавние Советские времена, при насильственной социализации общества, панельные пятиэтажки в поле, демонстрировали итог этого процесса.
А возможность использования приёмов концептуального искусства для гуманизации пространства больших городов, отдельный разговор.