Перекрёсток 2
Этот текст – в некоторой степени продолжение душевного, но весьма осмысленного эссе под название “Перекрёсток”, которое архитектор Евгений Чемёркин посвятил локальной урбанистической задаче, превращённой в лакмусовую бумажку и движущую силу размышлений о современном городе.
Ровный ряд грушевых деревьев, расцветавших каждую весну хлопьями белых пушистых цветов.
Они так густо покрывали стволы, что не было видно нежной молодой листвы. Потом цветы опадали, и зелёная стена деревьев защищала стоящие рядом дома от солнца и шума дороги, на обочине которой они стояли.
Машин на дороге становилось всё больше, развивалось строительство вокруг. Разрушались старые дома, на их месте строились новые, высотные. Дошла очередь и до дороги. Возникла необходимость в её расширении. И в одно утро бригада рабочих, вооружившись техникой, начала снимать грушевые стволы с поверхности земли.
Люди стояли рядом и негодовали. Мужчины, женщины, мальчишки. Но проект был неумолим. Дорогу расширили, аллею, где стояли красавицы груши, заасфальтировали. Теперь по ней свободно можно было проезжать автобусам, грузовым машинам и легковушкам.
Прошел год, а на следующую весну на месте прежней аллеи появились бугры на асфальте. Они всё росли, росли и вскоре на поверхности, пробив панцирь покрытия, появились ростки. Машины стремились их объезжать, а если не получалось, пропускали между колёс. Асфальт в этих местах потрескался и стал не годен для проезда…
Грушевая аллея продолжала жить.
Она своей неисчерпаемой жизнеспособностью доказывала, что без неё не будет нормальной, здоровой, долгой жизни жителям района.
Природу даже Лениным не испортишь, нужно только впустить её в город - считает архитектор Евгений Чемёркин, и с ним трудно не согласиться по этому пункту. А по другим - возможны варианты.
Итак, наконец-то я могу прокомментировать статью Евгения Чемёркина. Мне кажется очень важным то, что он отстаивает градостроительные достижения модернистов и, в частности, Корбюзье, которые часто обесценивают. Мне кажется правильным путь постепенного внедрения зелёных зон и стремление убрать транспорт. Но я не согласна с идеализацией жизни в малых городах, где якобы хорошо, потому что люди довольствуются малым. Я видела малые города в Калифорнии и недавно съездила в Лапеенранту, так что думаю, дело не в самоограничении.
Нужно принять как догму, что город с численностью населения более 30 тысяч- агрессивная человеку среда. Разными способами ее можно сделать чуть менее агрессивной. В первую очередь нужно частный транспорт заменить общественным и уменьшить в разы ( в наших новых районах мегаполисов в десятки раз) плотность населения. Но реально, у нас ( в стране монополий), это выполнить невозможно.
Чтобы не идеализировать жизнь в малых городах, нужно в них попробовать жить и работать.
Александр, я живу на Гражданке, в микрорайоне, спланированном еще при СССР и, по счастью, не затронутом точечной застройкой. Это практически то же самое, что и город с 30 000 населения с единственным, но важным отличием: до Невского 40 минут)
Вот и я о том.Нужно менять систему расселения и вернуться к идее России – страны тысячи городов( ранее маленьких поселений) находящихся в единой( неразрывной ) системе природных ландшафтов. Скоростной общественный транспорт решит проблему коммуникаций и духовных потребностей. укрупнение городов ( что мы наблюдаем у нас) и унчтожение провинции ведёт к вырождению .
Александр, совершенно согласна. Не надо в идеале выбирать между амбициями и гуманной средой. Вполне можно и нужно совмещать одно с другим.
В статье говорится о трёх, из множества, на мой взгляд, явлениях.
Жизнь человека в оторванном от естественной среды городе и возможность реанимации этой среды тотальным внедрением природных комплексов,
Делается посыл к функционалистам, разбившим градостроительный процесс на пространственно-функциональные зоны для их исследования и благоприятного применения, особенно в развивающихся странах.
Целостность жизнедеятельности малых городов, при удовлетворении скромных потребностей их жителей, живущих в традиционном укладе в окружении богатой природы.
Малый город – резервация исторически сложившегося быта. Это нельзя уничтожать. В недавние Советские времена, при насильственной социализации общества, панельные пятиэтажки в поле, демонстрировали итог этого процесса.
А возможность использования приёмов концептуального искусства для гуманизации пространства больших городов, отдельный разговор.