Главная прелесть этого проекта — его абсолютная кулинарная честность. Организаторы не пытаются строить душную этнографическую бутафорию. Когда израильский стрит-фуд в Петербурге готовят шефы с итальянскими корнями, а закрывает юбилей советская поп-классика от экс-музыкантов «Ленинграда» — это про синергию, а не про измерение черепов. Перед нами чистый триумф гастрономической прагматики, где уличная еда объединяет людей гораздо эффективнее любых официальных дипломатических стратегий. Отличный повод провести субботу в Башне.

Во-первых, эта вилла в бразильских джунглях — наглядное свидетельство того, что архитектура способна подчёркивать богатство окружающей природы без мимикрии. Во-вторых, мне близка идея, что судить прошлое по законам сегодняшнего дня неумно, потому что неэффективно. У колониализма были вполне благотворные проявления, и одарённый архитектор всегда может их вытащить — на радость людям и окружающей среде.

Пока наши прибрежные зоны чаще напоминают не губки, а бетонные джунгли — каждый свободный метр у воды упрямо застраивается очередным жилым комплексом «повышенной комфортности». Однако отчаяние грех, и проектирование миллионника за тридцать дней от Евгения Гурвича — это мощно. К тому же у участников всегда остаётся легальный шанс спастись — взять каяк и просто уплыть в закат по Волге.

Кирпич в Европе постепенно превращается в дорогой материал для зданий, которые обязаны появиться на страницах архитектурных журналов и в трэвел-блогах. Но за её пределами всё не так...

Организаторы Arendator Week демонстрируют не только недвижимость и отраслевые тенденции, но и стоический оптимизм. С другой стороны, как учит русская пословица, «помирать помирай, а рожь сей»...

Как говорил персонаж одного старинного фильма, «мы ещё поглядим, кто из нас с ошибками пишет»...

Мне кажется, что летние объекты получились более трогательными и лиричными, чем зимние. Монументальности, кстати, стало поменьше, но архитектура сохранилась.

В этом офисе на острове Сёдосима для меня как-то странно сошлись японское умение заботиться о каждом клочке своей земли и воспоминание о блоковском герое, «ломавшем слоистые скалы» и тщетно пытавшемся скрыться от судьбы.