Чобан получит Европейскую премию 2018 за архитектуру
Европейская премия вручается не по сумме архитектурных достижений на протяжении всей жизни, а за новаторство и нетривиальный образ мышления, влияющий на современное зодчество. И петербуржец Сергей Чобан – первый из российских архитекторов, завоевавших эту международную награду.
Здание музыкального отеля в Берлине, фото Wolfgang Reiher, собственность Chicago Athenaeum
Можно отдельно исследовать вопрос о том, как Петербург повлиял на творчество Чобана, обнаруживая прямые отсылки к целостной градостроительной культуре и внешней выразительности отдельных зданий. Однако при этом нужно учесть, что погрязший в ошибках город на Неве, вероятно, оказал на архитектора столь же сильное воздействие – от противного.
Здание офиса Кока-Колы в Берлине, фото Claus_Graubner, собственность Chicago Athenaeum
Проще говоря, Сергей Чобан и в родном городе, и в Германии стал продолжателем не реальной, а идеальной традиции, в которой модернизм непринуждённо соединился с изобразительным искусством – графикой, скульптурой и даже живописью. Можно назвать его фокусником, а можно – волшебником, но факт налицо: Сергей перепрыгнул через канаву историзма, в которой плотно увязли его одарённые коллеги.
Он везучий, но не считайте его везунчиком: близкие знают, как Чобан трудился над тем, чтобы превратиться из гусеницы в бабочку, и рывок в Европу был всего лишь частью избыточной для нормальных людей работы над собственной жизнью. И теперь 28 сентября получит награду, которой до него удостоились Bjarke Ingels из Дании, TYIN Architects из Норвегии, Santiago Calatrava, которым одновременно гордятся Испания и Швейцария, и другие прекрасные проектировщики.
Учредители премии – Европейский центр и знаменитый Chicago Athenaeum задумали её как главную архитектурную премию Европы и в большой степени преуспели в реализации замысла
«Мы рады преподнести Европейскую премию за архитектуру этому высоко инновационному и креативному российскому / немецкому архитектору», – подчёркивает член жюри архитектор Кристиан Наркевич-Лейн (Christian Narkiewicz-Laine). «Он сыграл важную роль в формировании в наше время беспрецедентного и вдохновляющего дискурса между искусством и архитектурой, остро проявляя способность перекидывать мост, трансформирующий воображение и творческий ум в фактические построенные объекты, вписанные в реальную среду. Редчайший, продуманный и глубокий подход к архитектуре как к продолжению его жизни, его философия и его интеллект превращают силу воображения в конечный и законченный продукт – здание».
Персональная выставка под названием “Сергей Чобан – архитектор-визионер” откроется в день награждения и продлится весь октябрь.
Сергей Чобан, которого некоторые считают слишком умным для архитектора, удостоен Европейской премии 2018.
Horror!
Sorry, but horror! Very bad choice (
А вот и нет, это качественная архитектура, просто не в Вашем вкусе, Богуслав.
I absolutely agree with Boguslaw
Ну, вероятно, вы оба поклонники органических форм или совсем не воспринимаете минимализм с декором. Тут, мне кажется, разногласия чисто стилистические, поскольку с пропорциями и пр., у Чобана всё очень неплохо. Мне самонадеянно сдаётся, что я понимаю архитектуру Сергея Чобана лучше, а может быть, вижу картину чуть шире. Опять же, мнение Богуслава я предвидела, но это не повод для того, чтобы не публиковать новость)
Право на жизнь имеют все стили. У всех есть достоинства и недостатки. Это касается и построек авторов. Главное, чтобы ( как во времена “Вождя всех народов”) не запрещали.
Тут не поспоришь, но в рамках каждого стиля существуют объекты совсем разного качества). Чобан, по-моему, делает интересную архитектуру. Она не всем нравится, и это хорошо)
Но похоже времена стилей прошли. Что впереди, авторская архитектура или её полное отсутствие( прогнозируют умирание профессии архитектора и замену её урбанистами и менеджерами) По крайней мере в системе госуправления у нас этот процесс давно запущен.
А почему закрыты комменты? Это запрет на критику Чобана?)
Suns) нет, это был технический перерыв, он завершился)
Чобан классный, но всё-таки вторичный во многом.