Инструмент и продукт

Традиционализм «архитектуры рейсшин» не скоро изживается. Особенно в богатых, благополучных странах старого мира. И долгие десятилетия будут использовать потребители урбанизма созданный дедами аромат и наивную прелесть этих достижений. Достижений, также возникших в своё время под влиянием отрицания и утверждения.

Старый свет, бурля и отражая натиск развивающихся обществ, а порой принимая их внешний аромат, предполагает расцвет «архитектуры компьютеров» как противопоставление этому натиску. Форсирует социальные взрывы и создаёт нелепые сублимации. Отдаёт компьютерному методу с его выхолощенным подходом к задаче приоритетную роль в моделировании Нового.

А ведь есть ещё Э. Кустурица и его метод. А в архитектуре «кустурицей» были все классические японцы, как бы внешне они не отличались друг от друга. И произведения раннего Корбюзье, не формализированные «универсальным стилем», есть европейский продукт «архитектуры души», ярко проявившийся также в его капелле Роншан.

Архитектура души.
Часовня Нотр-Дам-дю-О (капелла Роншан) 1950-1955 г.г. архитектор Ле Корбюзье, фото © Vova Pomortzeff
Слева внизу – раннее творчество Корбюзье: вилла Вале в Швейцарии, 1907 г.

И поэтому, оставаясь продуктом метода, архитектура повинуется руке мастера вооружённого карандашом, рейсшиной или компьютером.
Все искусствоведческие вывески, одеваемые на неё после, есть приспособление авторского метода к жизни. Это процесс всевременной. Во все времена внешняя форма не определяла функциональную принадлежность здания. Форма была универсальной. И даже функционализм, и конструктивизм, провозглашая приоритет исследовательского метода, застывали вскоре на формализованном штампе, ожесточённо защищая и сохраняя его. А общество, потребитель навязываемых форм, с восторгом принимало это.

Конечно, применение компьютерных приёмов проектирования в области количественной статистики и расчётов сокращает, упрощает процесс проектирования. Возможность дублирования и тиражирования превращает его в механистический процесс. В условиях создания тиражируемых, типовых решений это самый верный способ проектирования. Мы к нему непременно шли. Вырезая «темплеты» и создавая каталоги типовых конструкций в условиях рейсшинного проектирования. Но поддаваясь изумительному соблазну компьютерных свободных форм и лёгкости их моделирования, мы затребовали идеологическую основу их существования в городском пространстве. И тут, как всегда, на помощь приходит миф о научной зеркальности, социальности передовой архитектуры.

Миф о социальности чего-либо почти как и о продаваемости чего-либо – продукт развитого рыночного общества. Ведь это хорошо продаваемый продукт. И никого из этих продавцов не удивишь тем, что счастливое общежитие возможно в старых, чистых, инфраструктурно примитивных и общественно продуктивных посёлках Европы, что африканские деревни, сборище архаичных форм, просуществуют ещё 100 лет в формах предков, что пятиэтажные «хрущёвки», при своих стоимостях за квадратный метр становятся социально привлекательнее, чем скопированный со страниц импортного журнала таунхаус.

И только постоянное творчество под любым благодатным стимулом создаёт поле новых форм. Благодарным стимулом! Не уничтожая устаревшие структуры, а адаптируя их к изменяющимся потребностям общества и приспособляя к ним человека, способного превратить их недостатки в достоинства.

Поэтому «архитектура души» не продаваема в современных условиях. Она не способна создать рынок её эксплуатации. Другое дело «архитектура рейсшин». Это богатое поле создания взаимозаменяемых и расходных элементов. Это дойная корова рыночного общества. А «архитектура компьютеров» позволила соединить эти два формообразующих начала. Форма, созданная компьютером, начинённая элементами срочного использования как продукт развивающегося рынка.

Архитектура компьютеров.
Колледж Эмерсона. США, Лос-Анджелес, 2013 год. Архитектор Том Мейн (Thom Mayne). © Iwan Baan.

Получив в инструментарий три ипостаси: душу, рейсшину и компьютер, архитектор сегодняшнего дня может создавать много и разно. Его произведение, как в своё время Концертный зал Берлинской филармонии Ганса Шаруна, должно будоражить и жить. Жить, несмотря на авангардность и непонятность для обывателя. Эта непонятность недеструктивна. Она, как и безвременный, выхолощенный конструктивизм, рождена системным подходом архитектора к задаче. Высокой системой, объединяющей душу, рейсшину и компьютер. Регионализм здесь обязателен.

А душа, вкус и талант созидателя найдёт меру в сочетании этих трёх животворных компонентов произведения. В конечном итоге, талант становится мерой нравственности произведения. Современные возможности самовыражения позволяют оставить о созидателе разнообразнейшие мнения будущих потомков. Архитектор В. Баженов в Доме Пашкова талантливо использовал «рейсшинный метод», вложил душу в сочетание строгих классических форм и холма, на котором он стоит, и предвосхитил «компьютерную» сложность впечатления зрителей от этого сочетания. А Тадж Махал великих моголов вообще невозможно было создать без компьютера. Компьютера небесного озарения.