СКУЛЬПТУРА КАК МАТЕРИАЛИЗАЦИЯ МЫСЛИ Текст Елена Тюнина

Каждый, кто сталкивается с произведением искусства, эстетически воссоздавая или рационально исследуя его, испытывает воздействие трех составляющих его: материализованной формы, идеи (в классических искусствах это сюжет) и содержания.   Эрвин Пановский   Бывают художники, которые творят, как птицы поют - просто потому что поется. Бывают ремесленники, в высоком смысле этого слова, для которых технический уровень мастерства - вечно преодолеваемая планка. Для иных художников их произведения - вершина айсберга бесконечных и часто мучительных мировоззренческих поисков. Скульптора Виктора Вотского, по преимуществу, можно отнести к этим последним.     . Шахматы "КОНКИСТА". Стекло, дерево, латунь, сталь. Возможное и действительное, постоянное и изменчивое, предельное и беспредельное, конечное и бесконечное, черное и белое, инь и ян - все это заключено в черно_белом пространстве 64 шахматных клеток   Вначале возникает именно форма - как фантом, нечто еще не определенное, не названное, не осмысленное. С этой точки зрения - временной первичности формы - Вотского вполне можно назвать формалистом. Однако чистой формой ему заниматься не интересно, кроме того - совершенно ясно, что она появилась в воображении художника не без основания и причины - глубины сознания вытолкнули ее на поверхность как некий результат, сублимацию духовного и мыслительного опыта. Нематериальное потребовало воплощения. "Врата ИЕРО". Бук. Этот основной тезис Книги перемен - Ицзин в полной мере можно соотнести и с сутью/смыслом работы "Врата ИЕРО", в своей онтологической сущности отвечающие ему - "священные врата" или "врата судьбы" - предстояние возможного и действительного, проявление личной воли и провидения.     В формальном поиске решается та самая проблема, которую Пит Мондриан назвал "единственной проблемой искусства" - достижение баланса между объективным и субъективным, между стремлением, с одной стороны, к воплощению универсальной красоты, а с другой - к эстетическому самовыражению. "Чрезвычайно важно, что эта проблема должна быть решена в области пластического искусства - так сказать, технически: произведение искусства должно быть "сделано", "выстроено"", - писал Пит Мондриан.   "Адам и Ева". Пластик и сталь. Это прежде всего символ мужского и женского, объединенного единым порождающим началом творения. Выражение этого современными пластическими средствами, как и обращение к этим образам, является утверждением в настоящем тех начал, которые являются основанием будущего.   Виктор Вотский отнюдь не является художником нефигуративным, художником "чистой пластической формы". При этом пластические взаимоотношения не то чтобы существуют самостоятельно, но обладают эстетической самоценностью именно благодаря "сделанности", технологичности. Пристрастное отношение к обработке материала, к каждому сантиметру поверхности - не просто свойство его работ, но сама суть его творчества. В этом, кажется, нашла свое отражение склонность автора к тщательной философской проработке - продумыванию и обоснованию мотивов своего поиска. Шахматы "MAXXIMA". Сталь с термопатинированием.     Содержание работ Вотского необходимо подвергать расшифровке. Характерная черта Виктора - он почти всегда четко знает, что он хочет сказать той или иной работой. Зрителю, конечно, не возбраняется сочинить свою версию, и это будет акт сотворчества. Однако нужны ли слова, если язык художника - это язык пластики. Если содержание можно рассказать словами, то зачем нужна скульптура? Вопрос риторический в нашем случае. Потому что можно, конечно, прочитать вторую часть "Фауста" без комментариев (да простится мне такое сравнение), но для большинства это будет всего лишь красивый ритм - произведение абстрактной словесности с загадочным и безусловно угадываемым глубинным подтекстом. При наличии отвлеченно эстетической ценности, конкретика мысли останется в стороне.   Почти спонтанно возникшая форма, как сосуд, наполняется содержанием. Достаточно взглянуть лишь на названия скульптур, чтобы понять, что Виктор Вотский в своих работах отражает разные аспекты того самого "контекста реальности" от небытия до бытия, в котором он как художник существует. Этот диапазон - не сюжетная разбросанность, но обращение к темам, которые обыкновенно волнуют человека, о которых ему volens nolens свойственно задумываться.   Соединение мысли и формы, материализация мысли через произведение искусства - цель творчества Вотского. С другой стороны, в его работах есть то, к чему призывали Хосе Ортега-и-Гассет и Эзра Паунд - эмоциональная сдержанность, тактичность, в них отсутствуют спекуляции на зрительских чувствах. Искусство Вотского апеллирует к интеллекту...