Форма>мастерские>интервью>
интервью с архитектором Сергеем Падалкой
Архитектурная мастерская «Витрувий и сыновья» проектирует для Петербурга. Поэтому, и не только, ее несформулированное кредо представляет собой вариант ответа на вопрос, какая архитектура возможна и нужна в городе, который изо всех сил гордится своим блестящим прошлым…
Впрочем, беседа с архитектором Сергеем Падалкой началась с выяснения более прозаического вопроса.
Н.Ш - Скажите, Сергей – «Витрувий и сыновья» - это мастерская, у которой есть четко обозначенный лидер, диктующий организационную и прочую политику, или по устройству она ближе к товариществу архитекторов?
С. П. – Это партнерство главных архитекторов проекта. Очень важные вопросы решаются коллегиально, остальные – единолично. А что касается, не побоюсь этого слова, художественной политики, здесь существует руководитель, в значительной степени ее определяющий.
Н.Ш. – Это, как нетрудно догадаться, Вы…
С.П. – Да, как показал опыт десятилетней работы.
Н.Ш. – А эта самая политика, которую Вы проводите, каким-то образом сформулирована?
С.П. Мне не хотелось бы облекать ее в слова: опасаюсь, что получится что-то плоское и неинтересное. Если при взгляде на ряд наших работ возникает ощущение определенной политики, значит, она есть, и ее можно проследить.
Н.Ш. А какие работы входят в этот определяющий ряд? Только не говорите, что все…
С.П. Не буду. Давайте начнем с последней. Это строящийся торговый комплекс «Штрих-код».
Н.Ш. А где он строится?
С.П. У Володарского моста. Конечно, это не Невский, но место очень интересное, характерное для ленинградской архитектуры. Исторически композиция там прямо-таки героическая, и мы стараемся ее поддержать и даже добавить героизма, акцентировать его – например, красным цветом. Комплекс состоит из двух симметрично расположенных зданий. Словом, ни дать ни взять – пропилеи…Конечно, упрощенные, но когда подходишь близко, видишь, что не все так просто.
Н.Ш. Сложный ритм?
С.П. Сложный и прихотливый:).
Н.Ш. А название – идея «Витрувиев»? Если так, значит, вы фактически придумали брэнд?
С.П. Получается, что да. Но я бы сказал по-другому: мы придумали запоминающийся образ. Сейчас уже идут фасадные и интерьерные работы: комплекс откроется летом. Правда, интерьерами мы здесь не занимаемся – скорее всего, они будут решены сугубо функционально.
Н.Ш. Это чуть ли не первый реализованный мастерской проект…
С.П. Нет, не первый. Вот, посмотрите – это кафе в Александровском парке. Там проектировался еще кинотеатр – с экранами, выходящими наружу: бетонная скульптура, заключенная в стеклянный ящик. Но его не будет. В комплексе должно было получиться интересно, но кафе и само по себе ничего.
Н.Ш. А что под газоном?
С.П. Монолитный железобетон. Кафе практически уже построено.
Н.Ш. Вы его тоже причисляете к списку «программных» объектов?
С.П. А как же – и кафе, и кинотеатр формируют представление о наших отношениях с окружающим миром. Еще есть жилой комплекс в Пьяной Гавани. – Наутилус. Высота -100м, точнее говоря, 99, 7. Там сейчас бьют сваи.
Н.Ш Тоже монументальная штука. И классицистическая…
С.П. Она монументальная, но не классицистическая – извините. Хотя школа Академии Художеств, наверное, сказывается, даже если это «Наутилус»… А из проектов упомянем вот этот – проект наземного павильона у станции метро «Горьковская». Мы старались сделать именно парковый павильон, перекликающийся с местными доминантами.
Н.Ш. По-моему, очень петербуржские проекты.
С.П. Странное определение. Вообще-то из шести главных архитекторов у нас только двое – коренные петербуржцы.
Н.Ш. Ну и что? Питерская архитектура исторически создавалась иногородними… А на выражение «контекстуальная архитектура» Вы обижаетесь?
С.П. Нет, не обижаюсь. Просто это словосочетание в последнее время приобрело какую-то, на мой взгляд, нехорошую окраску. Причем именно в нашем городе. Произошла подмена смысла – новострои и подделки сейчас называют контекстуальной архитектурой.
Н.Ш. Честно говоря, мне казалось, что эта тема уже отошла и шедевры вроде «дома с петушками» обсуждать всерьез просто невозможно.
С.П. Почему же? Совсем наоборот - на страницах журнала «Город» всерьез обсуждается вся эта «петушковая» архитектура: так называемый «петербургский стиль», который сегодня пытаются уже не вычислить, а просто придумать. Просто воинствующее безвкусие. Воинствующее!
Н.Ш. Это специфика нашей профессии – в руках журналиста любое безвкусие превращается в воинствующее. К тому же сказывается нехватка образования…
С.П. Нет, как показывает мой жизненный опыт прямой связи между образованием и вкусом не существует. Тут скорее нужно говорить об общем культурном уровне. По большому счету это ответ на вопрос «что такое хорошо, а что такое плохо». Есть люди, которые всегда безошибочно выбирают самый худший вариант. И при этом еще красиво говорят. Принц Уэльский в свое время сказал, что для тех, кто не разбирается в классицизме, вся классическая архитектура – на одно лицо. Отсюда – примитивные критерии оценки: «колонна есть – значит, хорошо» или «колонна есть – плохо». А уж какая именно там колонна по качеству, это понятно очень немногим. Информация не считывается.
Н.Ш. Мне кажется, дело в том, насколько она соответствует господствующему мироощущению. Бывают времена, когда «считывается» Росси, а бывает – когда Елисеевский магазин. Но в любом случае в Петербурге всегда строили модную архитектуру. В рамках моды архитекторы находили и возможности для самовыражения, и решения градостроительных задач.
С.П. Тут нужно учесть, что до конца 19 века не существовало такого понятия «памятник архитектуры». Это ведь мощнейший цензор. Хотя, опять-таки, многое зависит от трактовки. Тут нужно сартикулировать, что важнее, что менее значительно. И не затаптывать все мало-мальски интересное. Вот появилось в городе довольно яркое здание, построенное по проекту Рейнберга и Шарова возле Казанского собора. На него сразу же жутко накинулись, хотя на мой взгляд это лучшее, что было построено в Петербурге за последние 20 лет. Да, оно немножко неординарное, но по-моему, очень удачное. И очень к месту…
Н.Ш. У меня сложилось впечатление, что его невзлюбили «за красоту». Но архитектура имеет право быть эффектной даже в Петербурге. И кстати, в любимой поклонниками «петербургского стиля» последней трети позапрошлого века никто не стремился к тому, чтобы здания были похожи друг на друга. Напротив, проектировщики из кожи вон лезли, чтобы дом получился необычный.
С.П. Мы такую задачу не ставим. Но, безусловно, в Петербурге есть сооружения, к которым хотелось бы приблизиться. И есть такие, от которых хотелось бы отойти. Как можно дальше…
Форма. Эксклюзивное интервью с архитектором Сергеем Падалкой.Для републикации необходимо согласие автора
|
Архитектура после стиля |
|
НАПРАВЛЕНИЯ |
|
ПРОЕКТЫ |
|
ИНТЕРЬЕРЫ |
|
ДИЗАЙН |
|
ТЕХНОЛОГИИ |
|
КОЛЛЕКЦИИ |
|
МАСТЕРСКИЕ |
|
Новости архитектуры |
|
Архипаноптикум |
|
СВЯЗЬ С НАМИ |
|
О САЙТЕ |
